Пресса фестиваля

Берегите классику! (2016)

Звучит почти как лозунг, призывающий театральные коллективы  вдумчиво и бережно относиться к наследию русской классики, нашему национальному достоянию.

Берегите классику!

Ведь если еще и осталось, чем гордиться,  так только этим.

Казалось бы, никто возражать не станет, все за. Но если проанализировать хотя бы сотую долю классических постановок, то можно обнаружить весьма противоречивую картину. Одни режиссеры, чтобы их не зачислили в консерваторы, из кожи вон лезут, переписывая классические произведения и компилируя тексты. Другие, соблюдая все до мельчайших  деталей, ударяются в этнографию, подробно изображая быт, чем-то напоминающий музей,  но виртуального путешествия в прошлое не получается, потому что давнишнюю историю играют современные артисты. И уж им больше всех достается. Кому же, как не актерам нести бремя режиссерских экспериментов, оправдывать их "гениальные" замыслы и вести за собой зрителей. В одних случаях – поучая, в других – развлекая.

Всероссийский театральный фестиваль в Белгороде  – единственный в стране, где главным героем объявлен артист. Концепция смотра возникла благодаря весьма памятному историческому факту – в 1988-м году исполнилось 200 лет со дня рождения Михаила Щепкина, уроженца этих мест.  Поэтому устроители и назвали свой фестиваль  "Актеры России – Михаилу Щепкину", обозначив тем самым  фарватер движения приглашенных гостей - когда артисты не уподобляются художественным знакам, а вместе с режиссером сочиняют спектакль, являясь соавторами.

Не могу сказать, что на этот раз все постановки были равнозначными, но в них не было ни пошлости, ни амикошонства, ни издевательства над автором. В силу разных причин, не все артисты владели искусством перевоплощения, в тоже время были искренни и выкладывались на сто процентов.  Случались и непредсказуемые повороты. Так Нижегородский академический театр, обратившись к комедии Чехова "Вишневый сад", с помощью режиссера Валерия Саркисова настолько погрузился в бытовой видеоряд  дворянской усадьбы, неспешного существования его, что драма выброшенной в неизвестность семьи отошла на второй план. Ее просто не заметили, зато на первый план вышел новый хозяин вишневого сада купец Лопахин в брутальном исполнении Сергея Блохина. Он взял на себя главную роль дирижера этой купли-продажи.

Надо сказать, драматургия Антона Павловича Чехова и по  современности звучания, и по художественной значимости  превалировала на Белгородском фестивале. Тут я бы выделила два конкурирующих спектакля в плане интересного режиссерского замысла и достойного актерского исполнения. "Три сестры"  Семена Спивака молодежного Театра на Фонтанке поразили публику своим неоднозначным, глубоким прочтением, будто острая стрела засела в груди, и вытащить ее невозможно. Дом Прозоровых, это последнее пристанище интеллигентов, не знающих "куда ведет их рок событий", но всеми силами пытающихся сохранить тот внутренний свет, который и "во тьме светит". Ольга, (Екатерина Унтилова), Маша (Светлана Строгова) и Ирина (Анна Геллер) словно три белые птицы с подрезанными крыльями бьются о невидимую стену, предчувствуя новые испытания и жизнь без любви,  Но надо терпеть и нести свой крест достойно. Удивительный актерский ансамбль в этом спектакле напоминает людей, долго-долго живущих в одном доме. А потом они очнулись и покинули его, потому что не заметили, как внутрь проникла плесень и душевная глухота.

Ну, а режиссер Марк Розовский в спектакле "Дядя Ваня" Белгородского академического театра сосредоточился на подлинной атмосфере барского дома "вдали от шума городского". В этой деревенской тишине с прозрачным воздухом и цветами есть особая прелесть. Казалось бы, жизнь здесь тоже должна быть прекрасной! Ан, нет. Профессор Серебряков в мучительном и болезненном существовании Виталия Старикова вместе с красавицей женой Еленой Андреевной (ее играет Оксана Катанская), поселились здесь вынужденно, от безденежья. Для них это временная пересадка, в то время, как для дяди Вани в исполнении Игоря Ткачева и его племянницы Сони, тонко сыгранной Валерией Ярошенко, усадебное хозяйство это то, что их кормит и содержит отставного профессора. Вот на таких неравных полюсах и существуют эти разные люди. К обоюдному согласию они никогда не придут, так как у каждого из них своя шкала ценностей, свой долг и свои обязанности. Им тесно, душно и тоскливо в огромном доме с множеством комнат.  Взрыв должен произойти, и он происходит... В тоже время Войницкий в порыве отчаянья от осознания бездарно прожитой жизни не может застрелить Серебрякова, как  человек сломленный и неуверенный, пытающийся хоть как то оправдать свое существование и, в конце концов, раскаивающийся в своем нелепом поступке. И опять, в который раз, дядя Ваня всю вину берет на себя, и будет дальше тянуть лямку добровольного "приказчика", подобно загнанной лошади.

Впрочем, поэму о загнанной лошади Марк Розовский представил на фестивале в спектакле "Холстомер" по рассказу Льва Толстого, избрав весьма трудный для драматического театра жанр мюзикла. Самое удивительное то, что многонаселенный спектакль "не износился", не дал трещину в плане проживания исполнителями своих маленьких и больших ролей. При этом пластика лошадиного табуна в исполнении артистов завораживает, вызывая ощущение скоротечной жизни. Не успевая начаться, она быстро затухает, и вот уже новое поколение готово забивать и презирать немощную старость. Владимир Юматов создает образ коня–человека, его реакция на жестокость остается безответной, потому что он добр и отзывчив, умеет ценить заботу и гордится успехами своего хозяина, готов жизнь за него отдать.  Пронзительная и трагическая история лошади на музыку Марка Розовского и стихи Юрия Ряшенцева раз и навсегда покорила белгородцев. Поэтому совсем неважно, сколько постановке лет, если ее энергия не иссякает, и артистов не берет усталость.

К таким спектаклям-долгожителям  относится и "Пролетный гусь" Марины Брусникиной  в чеховском МХТ по двум рассказам классика нашего времени Виктора Астафьева. В этом поэтически- литературном представлении нет персонифицированных героев, так как герой один – народ, сибирский народ, проживающий в одном селении, где горести и радости у всех на виду. И если печалится один, то грустно становится всем. Если у какой-то семьи праздник, то никому не возбраняется зайти и выпить самогона, затянуть душевную песню или пуститься в пляс. Таким образом, театр приглашает зрителей пожить в общине, где люди не выставляются напоказ,  по пустякам не сорятся, а крепко держатся друг за друга.

Вот и на Белгородском фестивале хотелось низко поклониться его хозяевам во главе с директором и худруком театра Виталием Слободчуком. В течение восьми дней проведения фестивале здесь царила атмосфера актерского понимания и  единения, откуда бы наследники Щепкина не приехали – из столицы или провинции. Ведь у них был один кумир – психологический театр, которому стоило посвящать свою жизнь и этим гордиться.

Любовь Лебедина,
РИА «Трибуна», 20 октября 2016 г.

На снимке: сцена из спектакля Марка Розовского "Дядя Ваня".

29.10.2016, 442 просмотра.

  • 75 лет
  • Bus.gov
  • белпресса
  • Год памяти
  • Гранты
  • клуб31
  • конкурс
  • Нацпроект
  • Памятные даты
  • Профсоюз_работников_культуры