Пресса

Горячее сердце (А. Грибоедов. "Горе от ума")

БГАДТ им.М.С. Щепкина. А.С. Грибоедов «Горе от ума». 
Режиссер - Б. Морозов, художник - М. Смирнов.
 
Спектакль «Горе от ума» обречен был стать событием культурной жизни Белгорода - и он таковым стал. Авторитеты российской театральной критики, посмотрев «Горе от ума» на VI Всероссийском фестивале «Актеры России - Михаилу Щепкину», охарактеризовали его так: «Это лучший спектакль фестиваля и один из лучших спектаклей Бориса Морозова».

Среди главных достоинств морозовской интерпретации «Горя от ума» критики отметили то, что режиссеру удалось найти тему внутри пьесы Грибоедова и последовательно провести ее через весь спектакль. Тему эту Борис Морозов в предпремьерных интервью сформулировал достаточно определенно: «Для меня «Горе от ума» - это прежде всего пьеса о любви». И очень четко следуя своему замыслу, при этом не разрушая смысла и духа грибоедовской комедии, ярко, крупно «рисует» драму столкновения «горячего сердца» с раз и навсегда заведенным, хорошо отлаженным механизмом, где каждое колесико, каждый винтик - на своем месте и несет свою функцию.

Павел Афанасьевич Фамусов (нар.арт. России Н.Черныш) предстает дирижером этого механического оркестра. По мановению его руки люди-манекены начинают танец, застывают в картинных позах и снова продолжают движение по привычному кругу. Но вне социальной роли, в собственном доме Фамусов - не функция; он живой человек со своими большими тревогами и маленькими грешками. Николай Черныш блистателен в острокомедийных положениях. И - потрясающе искренен, достоверен в отцовских переживаниях своего героя. Ярко, характерно, используя весь арсенал актерских средств выразительности, Н.Черныш подчеркивает комичность Фамусова, вынужденного быть сторожем своей дочери, но и очень точно, тонко, трогательно рисует участь «быть взрослой дочери отцом». Модуляции голоса, срывающегося на крик, интонации, стремительно рвущиеся вверх, жесты, словно пытающиеся остановить непредсказуемые повороты течения жизни, - артист наполняет хрестоматийные фразы живым чувством и простым, понятным смыслом. Столь же убедителен Фамусов Н.Черныша в словесных поединках с Чацким. Даже произнося чудовищные по смыслу тексты («Вот то-то, вы все гордецы...»), артист ухитряется вызвать если не симпатию зрителя, то уж понимание - однозначно. И вот что интересно: в этом азартном противоборстве с Чацким, в ревностном отношении к Софье Фамусов в исполнении Н.Черныша обнажает свое горячее сердце. Горячее сердце, которое ороговело, обледенело в житейских бурях, трансформировалось в механизм, выстукивающий заданный ритм привычного существования - от чужих крестин до чужих похорон.

У Чацкого, каким его играет артист Игорь Ткачев, сердце пульсирует в ином ритме. И это несовпадение рваного, синкопированного ритма Чацкого и размеренного, правильного ритма Фамусова и иже с ним становится причиной драмы героя. Чацкий вбегает, влетает, врывается в дом Фамусовых, захлебывается скороговоркой, стремясь сказать сразу же обо всем. И вдруг на фразе: «И все-таки я вас без памяти люблю» - предельно повышает тон голоса, задыхается от избытка чувств и обрывает речь на интонационном пике. Пожалуй, Чацкий И.Ткачева более страстен, нежели умен (не в отношении интеллекта, а в отношении здравого смысла), и потому в ключевых «обличительных» монологах явно проигрывает Фамусову, подменяя живость оценок и убийственную иронию надрывом и пафосом. Но именно эта горячечная сбивчивость речи, нерациональность поступков, искренность в проявлении мыслей и чувств пугают и Фамусова, и Софью, и московский свет. И герой И.Ткачева, так ярко, по-меркуциевски бесшабашно и озорно начав свое сценическое существование, завершает его почти гамлетовским финалом.

Антагонист Чацкого - Молчалин в исполнении Владислава Клепацкого как раз и являет собой человекоробота, запрограммированного служить особям высшей - человеческой - породы. Речь его тиха, интонации механистично-монотонны, движения отработанно-четки. Даже возражая Чацкому, Молчалин не повышает тона, не обозначает динамических оттенков. Только ровно и бесстрастно апеллирует к некоему верховному божеству по имени Татьяна Юрьевна.

Софья в исполнении Вероники Васильевой несколько манерна, кокетлива, капризна и вовсе не так умна, как можно судить о героине по ее остроумным, метким репликам. Только ближе к финалу актриса дает почувствовать зрителю незаурядность характера Софьи, глубину ее чувств, безразмерность отчаянья. А в последнем повороте головы, прощальном взгляде в сторону Чацкого прочитывается сожаление о несостоявшейся любви двух горячих сердец.

Роли второго плана в спектакле настолько точны и ярки, что по ним можно описать жизненную историю каждого героя. Хороши и живая, озорная Лиза (арт. О.Казакова), и неожиданно симпатичный, сочетающий наивную непосредственность и своеобразный армейский юмор Скалозуб (засл.арт. России В.Стариков), и жесткая, хлесткая, знающая цену всему и вся барыня Хлестова (засл.арт. России И.Драпкина), и фонтанирующий пустословием, гротескно-карикатурный Репетилов (арт. Д.Новиков). Сцена бала, где происходит парад московского света, решена режиссером очень ярко и выразительно. Весьма обаятельные и совсем не злые люди отторгают Чацкого как инородное тело, выдавливают за пределы своего микросоциума и продолжают вечное, заданное кем-то кружение.
 
...А русский Гамлет - инако мыслящий, чувствующий, говорящий и поступающий - обречен бежать в никуда. Ведь родиться в России с горячим сердцем иногда столь же неуместно, как и с острым умом.
 
Наталья ПОЧЕРНИНА.
Газета «Смена», 2005 год.

08.10.2005, 416 просмотров.

  • белпресса
  • конкурс
  • Памятные даты
  • Госуслуги
  • Управление культуры
  • 2do2go.ru
  • Институт
  • likengo
  • Продажа билетов