Пресса

Играть и жить по правилам! (О засл. арт. РФ И. Драпкиной)

 …Когда на сцену выходит Кончетта Меле, спектакль «Утешитель вдов», поставленный в Белгородском государственном академическом драматическом театре имени М.С. Шепкина заслуженным деятелем искусств РФ Юрием Иоффе, обретает пронзительную трагикомическую интонацию. В исполнении заслуженной артистки России Ирины Драпкиной немолодая вдова, исключённая профессиональным утешителем вдов Эдуардо Палумбо из списка клиенток по возрасту, напоминает знаменитых феллиниевских клоунесс. Нелепая шляпка, венчающая копну рыжих локонов, видавшее виды боа кислотно-жёлтого цвета, старомодное, но претендующее на изысканность платье в рюшах и горохах... Эта смешная, странная особа с причудливыми интонациями и жестами неотступно преследует утешителя вдов, но за внешним эксцентризмом скрывается бескорыстная, наивная, тонко чувствующая душа. По сути, Кончетта - единственная женщина, которой ничего не нужно от Эдуардо. Кроме ощущения чуда, стремления в иллюзорный мир, в «прекрасное далёко», скрытое от неё за вратами волшебной арки...

Эта роль, сыгранная Ириной Драпкиной накануне своего юбилея, стала поистине бенефисной для актрисы. А уже три месяца спустя Ирина Залмановна вышла на сцену в образе старой петербургской интеллигентки, героини спектакля «Портрет». Серафима Сергеевна, бабушка, встаёт на защиту не только семейной реликвии, но и домашнего очага, семейных традиций, Дома в высоком и почти забытом понимании этого слова. Ирина Драпкина демонстрирует здесь широкий артистический диапазон, остро акцентируя и твёрдость нравственных принципов своей героини, и драматизм её судьбы, и тонкую иронию по отношению к происходящим событиям, и внутреннее озорство, ребячливость, игривость натуры петербурженки из «бывших»...

- Работать с Ириной Залмановной – для меня какое-то незаслуженное счастье! - говорит режиссёр спектакля «Портрет» Урсула Макарова. - На меня она производит впечатление магическое, завораживающее. Однажды на репетиции мне нужно было посмотреть, как монолог Серафимы Сергеевны сочетается с музыкой, всё ли мизансценически правильно я придумала… Поэтому я попросила актрису просто пройти эту сцену, без включения эмоций… Обычно, если артистов просишь это сделать, они так и проходят сцену – формально. Но когда Ирина Залмановна стала произносить монолог – я не смогла сдержать слёз. Она сама придумала его решение, которое мы не обговаривали, - через руки. Совершенно невероятные, удивительной красоты, летающие, поющие руки Ирины Драпкиной! У меня было полное ощущение, что под конец этого монолога актриса действительно взлетит!

Надо отметить, что Ирина Драпкина очень тонко чувствует дух города, в котором происходят события спектакля, - ведь сама она родилась и выросла в Петербурге. Её детство прошло в питерской коммуналке. И атмосфера трудного, шумного коллективного бытия преподала маленькой Ирине незабываемые уроки человеческого общежития.

- Знаете, я всегда с невероятной теплотой вспоминаю это время,- признаётся Ирина Залмановна. - Действительно, в бытовом плане жизнь в коммунальной квартире была тяжелой и неудобной. Но в плане человеческого общения я получила неоценимый опыт. У нас жили люди совершенно разные - актриса ТЮЗа, водитель трамвая, детский врач, инженеры, рабочие... Восемь семей! Теснота страшная, однако скандалов я не помню. Напротив, люди очень участливо друг к другу относились, вместе обсуждали проблемы, горевали и радовались. Не было никакого разделения - ни по социальному происхождению, ни по уровню материального достатка. Каждый был рад приветить соседского ребёнка. Вот, скажем, наша семья жила более обеспеченно (мама была секретарем парторганизации, папа работал начальником кондитерского цеха), у нас у единственных был телефон. А я любила ходить в гости к самой небогатой семье. Это может показаться смешным, но там готовили такой вкусный винегрет с селёдкой!

Неудивительно, что первые выступления на публике будущей актрисы проходили на совместных коммунальных праздниках. А уже в школе Ирина играла в драмкружке, который вели молодые артисты театра имени Комиссаржевской. Соседкой по коммунальной квартире Драпкиных была актриса Вера Марковна Сонина, и сам факт соседства с артисткой театра действовал на юную Иру магически. Тем более что в гости к Вере Марковне приходили Сергей Юрский, Зинаида Шарко, Нина Мамаева...

Правда, в родном Ленинграде Ирина Драпкина не прошла по конкурсу в театральный институт, и на следующий год отправилась в Москву. Петербургскую выучку, приверженность строгим правилам абитуриентки члены приёмной комиссии Школы-студии МХАТ заметили и определили её будущее амплуа так: «На роли героинь XVIII века».

В самом облике Ирины Драпкиной, действительно, есть что-то не из нашего времени, не из нашей жизни: аристократическая красота, утонченная женственность, благородство осанки. К тому же мхатовские корифеи, как вспоминает Ирина Залмановна, учили студийцев не только правилам ремесла, но и высоким правилам жизни: «Это были представители истинной русской интеллигенции, что проявлялось во всём: в манере одеваться, ходить, говорить, общаться, существовать на сцене. И нам хотелось им подражать, выглядеть и вести себя так же, как они — с достоинством и породистостью».

После окончания Школы-студии МХАТ Ирину Драпкину приглашали на работу в Ленинградский Большой драматический театр. Но молодая актриса отправилась во Владивосток — вместе с мужем, выпускником Высших режиссёрских курсов Юрием Чернышёвым. Потом в их общей судьбе были театры Ростова-на-Дону, Магадана, Калининграда, Кемерово, Гродно, Мурманска, Луганска...

- Конечно, столько раз начинать всё заново — и в профессии, и в быту — было очень сложно,- говорит Ирина Залмановна. - Но я всегда верила Юрию Васильевичу как режиссёру, а он вёл меня в профессии, давал мне возможность проявить себя, раскрыться полнее и ярче, потому что знал мой потенциал и то, как добиться необходимого результата. Я счастлива, что в тридцать с небольшим уже играла возрастные роли: Лидию Васильевну в «Старомодной комедии» А. Арбузова, Евдокию Великомученицу в «Доме» Ф. Абрамова... Когда драматургия даёт тебе возможность рассказать о сути женского бытия, о страданиях и радостях, через которые проходит каждая из нас, это, безусловно, очень важно для актрисы.

…Более шестидесяти разных женских судеб воплотила на сцене Ирина Драпкина, около двадцати - в Белгородском драматическом театре. И многих её героинь - и классических, и современных - объединяет высокая мера отношения к жизни и самим себе, внутренняя чистота, приверженность правилам жизни.

Первой работой актрисы на белгородской сцене стала роль Елены в спектакле «Князь Серебряный». Её героиня была воплощением чистоты и женственности, свечой во мраке, причастием для заблудших... А через месяц после этой премьеры Ирина Драпкина стала Розой Александровной в спектакле «Любви все возрасты...», где по-детски наивно, смешно и трогательно исполняла свой гимн Женщине... Бланш Дюбуа под «звонки» «Трамвая «Желание» улыбчиво умирала, как та птица из сказки про Соловья и Розу, что поёт, нанизывая себя на острие шипа. И с этим умиранием из пространства жизни уходил воздух... А в «Царе Фёдоре Иоанновиче» её Ирина, напротив, превращала вакуум вокруг государя в ореол тепла и света...

После этих ролей были такие разные образы, как Домна Пантелеевна в «Талантах и поклонниках», Татьяна в комедии Н. Птушкиной «Пока она умирала», графиня Альмавива в «Женитьбе Фигаро», Кручинина в «Без вины виноватых»... За хрупкостью женщин И. Драпкиной, их трогательной несуразностью, беззащитностью или взбалмошностью чувствовалась не менее основательная сила, своя женская правда. «И гнётся, да не ломится» - это, пожалуй, про них.

Другая грань дарования Ирины Драпкиной - умение точно, ярко, свежо передать нерв характера и ситуации - с блеском проявилась в комедийных, острохарактерных, порой гротескных образах: Анна Андреевна в «Ревизоре», Сандырева в «Счастливом дне», Лида в «Кадрили», Констанция в «Соусе для гусыни», сваха Драга в «Докторе философии» и её «коллега» Ханума в одноимённом спектакле, мадам Аркати в «Неугомонном духе», леди Хэф в «Бале воров»... На международном фестивале «Золотой Витязь-2006» Ирина Драпкина получила диплом за лучшее исполнение роли второго плана (Хлестова в «Горе от ума»).

- Комедии я очень люблю! - говорит актриса. - Во-первых, мне хочется и нравится быть разной, во-вторых, заставить зал рассмеяться - надо постараться! А материал для ролей черпаю прежде всего из жизненных наблюдений. Что увижу, услышу на улице, в магазине, маршрутке - всё идёт в актёрскую копилку. Подсматриваю реакции людей на те или иные ситуации, даже за коллегами не стесняюсь наблюдать. Порой заметишь интересный жест, мимическое движение и думаешь: «Так, если это заострить, подать сценически, может получиться очень выразительно!»

 «Мы никогда ещё не видели такой заслуженную артистку России Ирину Драпкину, играющую «железную Хильду» - деспотичную и в то же время уставшую от собственного деспотизма», - писала о спектакле «Кабаре «Кармен» белгородская пресса. Одноимённую пьесу драматург Михаил Жилкин написал специально для белгородского театра, а роль Хильды Шнеерберг в спектакле стала по-настоящему бенефисной для Ирины Драпкиной.

- Мне очень близка пьеса Михаила Жилкина, - говорит Ирина Залмановна. - Ведь в центре её сюжета - судьба человека искусства, а главная мысль - как легко убить художника. Каждый герой «Кабаре «Кармен» умирает: кто-то физически, кто-то духовно. Моя Хильда Шнеерберг - сильная женщина, знаменитый режиссёр - мертва уже давно. Не зря же она говорит, что лучшие свои фильмы сняла в эпоху немого кино. А сейчас Хильда - автомат, тот самый «психофизический аппарат», в который она пытается превратить всех членов съемочной группы. Что её сделало такой? Насилие. И она в ответ тоже, не считаясь ни с кем, творит насилие, растаптывает достоинство каждого, кто попадает под её «железную руку». По Достоевскому, «деликатности и достоинству совесть учит», а Хильда - человек, освобождённый нацистскими вождями от «химеры под названием совесть». Но человек без совести становится духовным мертвецом. И в этом трагедия моей героини.

Хильду Шнеерберг Ирина Драпкина играла блистательно — ярко, сочно, в соединении напряжённого драматизма и острой характерности. Кроме того, актриса была невероятно органична в стилистике кабаретного жанра, восхитительно эффектна в роскошных костюмах художника Андрея Климова, игрива, иронична и пронзительна в исполнении песенки Марлен Дитрих «Джонни»... Кстати, работая над этим вокальным номером, Ирина Залмановна брала у репетитора уроки образцового немецкого произношения! И эта маленькая деталь объясняет многое в характере актрисы Драпкиной, в её правилах жизни и профессии...

«Люблю быть ученицей в каждой новой роли» - призналась в одном из интервью Ирина Залмановна. И это отнюдь не красивая артистическая поза. Это личное кредо, которое актриса всякий раз подтверждает подтверждает своей работой. Встреча с режиссёром Александром Огарёвым, поставившим в Белгороде спектакль «Весенняя гроза» по малоизвестной ранней пьесе Т. Уильямса, заставила Ирину Драпкину снова стать прилежной ученицей, чтобы естественно существовать в материале, сотканном в синтезе комедии и трагедии, иронии и поэзии.

Жанровую природу и форму спектакля актриса чувствует великолепно. В роли Лайлы Критчфилд она подчёркивает трагикомичность образа, рисуя эксцентричную старую деву гротесковыми красками. Лайла то напряженно прижимает ладони к плотно сведённым коленочкам, то экспрессивно разговаривает руками. Её речь причудливо неестественна: она говорит придушенно тоненьким голоском, растягивая слова и неимоверно повышая тон в окончаниях фраз. Пластические кунштюки, интонационные «вывихи» Лайлы поначалу смешат до колик, пока не начинаешь понимать, что под маской странного существа эта женщина прячет глубокую рану, неизбывную боль, горькую обиду. В ней, как в кривом зеркале, отражаются молодые героини «Весенней грозы». Что-то подсказывает: в юности Лайла была свободная и страстная, как её племянница Хэвенли, и душевно утонченная, как девушка из библиотеки Герта. Мир, грубый и жестокий, заставил Лайлу Критчфилд стать юродивой, которая на протяжении всего действия высказывает абсолютно трезвые мысли, но которую давно никто не слышит и не слушает.

Возобновление «театрального» романа щепкинцев с режиссёром А. Огарёвым подарило Ирине Драпкиной роль Прасковьи Петровны в спектакле «Метель». И, пожалуй, именно ей лучше других актёров поддались игровая стихия спектакля, ироничность ракурса, соединяющаяся с проникновенной жизненной правдой, острый гротеск и тёплые, интимные краски исполнения в картинах, рисующих быт и нравы ненарадовских помещиков с их трогательной приверженностью незыблемым правилам бытия.

У Ирины Драпкиной, как и у её героинь, тоже есть незыблемые правила жизни. Ею невозможно не любоваться, не восхищаться: осанка прямая, причёсана безупречно, одета стильно и со вкусом, на лице - улыбка.

- Актёрская профессия — публичная, - говорит Ирина Драпкина. - Люди узнают нас на улице, здороваются, значит - надо выглядеть приподнято, эстетически соответствовать представлению зрителя об актрисе. Я каждое утро делаю зарядку, обливаюсь холодной водой. И очень радуюсь, что это правило мне соблюдать совсем не сложно!

… В прошлом году заслуженная артистка России Ирина Драпкина возглавила кафедру актёрского искусства Белгородского государственного института искусств и культуры. Задачи перед кафедрой стоят амбициозные — подготовка профессиональных артистов театра и кино. Будем надеяться, что принцип Ирины Залмановны - «Не переставать учиться - у старого кино и театра, у современных хороших актёров» - станет принципом, правилом жизни и профессии и её учеников.

Наталья ПОЧЕРНИНА.
Журнал "Театральная жизнь", №2 (1010), 2012 г.

24.07.2012, 978 просмотров.

  • Bus.gov
  • белпресса
  • Гранты
  • клуб31
  • конкурс
  • Нацпроект
  • Памятные даты
  • Профсоюз_работников_культуры
  • Госуслуги
  • Управление культуры