Пресса

«У нас в театре не работают, а служат»

Декорации, костюмы, свет — такие же участники спектакля, как и артисты. На фото спектакль «Женитьба»

Корреспонденты «МОЁ! Белгород» побывали в Белгородском государственном академическом драматическом театре имени Щепкина и поговорили с людьми, которые всегда остаются за кулисами, но без которых невозможно поставить ни один спектакль.

Бутафор Ильдар Гарафеев

В этом театральном цехе пахнет сказкой. Здесь делают короны для королей и королев, торты и пирожные, оружие рыцарей, различные украшения. И из чего бы всё это добро ни было сделано — картон ли, папье-маше, из зала они смотрятся как настоящие сокровища.

63-летний Ильдар Харисович Гарафеев тридцать лет работает в драматическом театре бутафором. Из марли и клея ПВА он может сделать всё — и часы в венецианском стиле, и скульптуру греческого поэта или философа. А ещё дарит коллегам замечательные картины, которые сам пишет маслом.

Ильдар планировал стать маринистом, как Айвазовский. Правда, в художественное училище в родной Казани не поступил, зато прошёл в театральное на гримёра. А когда вернулся из армии, его зачислили на курс бутафоров. Окончил училище, женился. Поехали в Ростов по распределению, но молодому специалисту жилья не предоставили, а у него уже сын подрастал. Жена предложила — давай к родным в Белгород заедем, тут рядом. В Белгороде в драматическом театре место нашлось, так он здесь и остался.


Автор фото: Анна Киреева

Кажется, для Ильдара Харисовича нет ничего невозможного. К каждому спектаклю приходится создавать сказку, чтобы зрители поверили в то, что происходит на сцене.

 Каждый был по-своему ярким и интересным, — говорит Ильдар Гарафеев. — Особенно непросто было работать над «Ромео и Джульеттой». Там мне пришлось делать огромную стену, которую главный герой каждый спектакль разбивал. Нужно было придумать, как сделать так, чтобы она разбивалась на множество одинаковых, идеально ровных кирпичей. Я сделал её из пенопласта и клея ПВА. Кирпичи распадались с грохотом в разные стороны. Но, лёгкие и ровные, не причиняли никому вреда и собирались потом обратно.

Подготовка бутафории для спектакля занимает от месяца до двух и зависит от того, насколько сложен спектакль и эскизы для него, подготовленные художником. Сначала художник изображает те элементы, которые хочет увидеть на сцене, а затем бутафоры уже приступают к работе. Самыми сложными обычно считаются классические спектакли.

— Сказки в смысле подготовки бутафории немножко проще — яркие элементы более условные, — говорит Ильдар Гарафеев. — Мы выпускаем обычно две сказки в год — в мае и к Новому году. Маски из папье-маше, которые мы делали для «Карлика Носа», до сих пор вспоминаем с коллегой. Уж очень непросто далось их исполнение, но вышли они очень натуральными, ребята удивляются, как симпатичный артист перевоплощается в карлика.

Сын в театре практически вырос, но по моим стопам не пошёл, хоть и отдавал его на кружки, в школу художественную. Работает конструктором, технологический университет окончил.

Монтировщик Евгений Бескровный

В далёкой Древней Греции старик Эсхил уже перестал читать свои пьесы сам, и на подмостках появились первые артисты, декорации и… рабочие сцены. Без них никак. Руководит монтировочным цехом 47-летний Евгений Викторович Бескровный.

Под его руководством шесть самых сильных служителей Мельпомены. Они собирают и разбирают декорации на сцене, следят, чтобы атрибуты сказочной атмосферы не разбились и не поломались, когда отправляются на гастроли вместе с артистами. А ещё поднимают артистов в небеса и опускают сцену.

И сами, случается, выходят на подмостки в нарядных костюмах. Вы же помните плечистых ребят в костюмах и кирзовых сапогах во время спектакля «Дядя Ваня»? Так вот — это монтировщики. Кем им только не доводилось бывать на сцене — даже разбойниками.


Автор фото: Анна Киреева

Такая работа требует большой физической силы, ловкости, внимания. И скорости. Зритель ни за что не должен увидеть во время движения на сцене, как бывает непросто ребятам, как один интерьер в мгновение ока сменяется другим. Этой профессии не учат в театральных училищах. Так что ребятам приходится осваивать специальность непосредственно на производстве, то бишь в театре.

Так случилось и с Евгением Викторовичем. Он пришёл в театр в начале сезона, в октябре 2009 года. Практически случайно — искал работу, пришёл и удивился атмосфере. Никогда не был до этого завсегдатаем театра. Его первый спектакль «На бойком месте» стал открытием. Нужно было включаться в творческий процесс сразу же.

Монтировать декорации было несложно — Евгений Викторович получил профессию строителя и физической силой был не обделён. А вот с подъёмными механизмами, тонкостями расположения декораций на сцене предстояло разбираться.

— Работа монтировщика достаточно тяжёлая физически, декорации для спектакля «Гамлет», к примеру, весят около 700 килограммов. А установить их на сцене нужно за два-три часа. А потом разобрать, чтобы установить декорации для нового спектакля, который артисты будут репетировать утром, — рассказывает Евгений Бескровный.

Дома после вечерних спектаклей и долгих репетиций ждали жена и маленький сын. Впрочем, когда в семье мир и любовь, терпение — гораздо проще принимать и понимать непростой график работы творческой половинки. Работа оказалась интересной. И, отработав свой первый сезон, — в театре всё меряют именно этим сроком — Женя остался в монтировщиках.

Старательный, умелый, ловкий, он быстро заслужил уважение коллектива. Строгий, требовательный к себе и ребятам, с чувством обострённой справедливости, добрый и хозяйственный, он прижился в цехе самого сильного театрального народца. А вскоре и возглавил цех.

Тут появились новые задачи. Нужно было добиваться того, чтобы сцена опускалась вовремя, а декорации оказывались в нужном месте и в нужное время. Ведь артисту должно быть удобно пройти в интерьере в замкнутом и сказочном пространстве сцены. И ещё — надо непременно видеть глаза зрителя. Так что расставляют декорации с рулетками. Ошибёшься парой сантиметров — и сказки, атмосферы, праздника не случится.

Осветитель Александр Самсонов

39-летний осветитель Александр Самсонов не случайный человек в театре. Его бабушка Нонна Яковлевна Самсонова служила артисткой, возглавляла труппу, дед Пётр Петрович Самсонов — заслуженный артист РСФСР, отец Виктор Петрович Самсонов работал заведующим постановочной частью, дядя Александр Петрович Самсонов работал артистом, все они служили белгородской драме.

Но Саша начал свою трудовую деятельность иначе — поступил в кулинарный техникум. В театральный вуз он не пошёл, потому что не хотел, чтобы его сравнивали с дедушкой и дядей, которые считались сильными артистами. Однако после окончания кулинарного техникума Александр не стал работать на кухне, это был конец 90-х, хорошей работы не было, он устроился в театр, где трудится уже семнадцать лет.

Автор фото: Анна Киреева

Его задача — создавать свет, спецэффекты, тени и полутени на сцене. Это помогает удерживать внимание зрителя и лучше передать фабулу спектакля. На сцене появляются романтичный розовый, жизнеутверждающий жёлтый, печальный синий. Весь этот свет помогает передать нужную ноту в постановке. К каждому спектаклю делают световые репетиции. Описывают, как получается тот или иной эффект на сцене, экспериментируют с цветами и спецэффектами.

— Посмотрите, все фонари светят белым светом. Чтобы они светили по-разному, нужно добавить фильтр, — рассказывает Александр Самсонов. — Добавляю розовый, жёлтый, зелёный. Конечно, у каждого осветителя есть свои секреты работы, я ими бы делиться не спешил. Подготовка света для готового спектакля занимает от часа до трёх. Готовим новый спектакль от месяца до двух в среднем. Световая репетиция может длиться до 10 часов с небольшим перерывом.

Фонарями, а их немало — 530, приходится управлять за пультом. Каждый нужно направить правильно, чтобы на сцене возник романтический полумрак и стал особенно заметен главный герой. Молодым неопытным артистам приходится объяснять, что не надо, увлёкшись сюжетом спектакля, резко убегать из света в тень — так не только декорации можно разрушить, но и ноги сломать.

— Я люблю свою работу, много времени провожу в театре, — говорит Александр.— Но домашние относятся к этому нормально — жена у меня артистка, она всё понимает.

Театральный кассир Елена Мальчинская

56-летняя Елена Ремовна Мальчинская — из театральной семьи. Её родители — легенды белгородской драмы: заслуженный артист Удмуртской АССР, режиссёр Рем Байер и заслуженная артистка РСФСР, актриса Евгения Ярцева. Когда они приехали работать в Белгород, всей семье пришлось жить в театре. В одной гримёрке — Лена с бабушкой, в другой — родители.

Казалось, нет ничего в театре, о чём бы девочка не знала. Она видела все спектакли, объездила на гастролях с родителями весь Советский Союз. Но ни артисткой, ни режиссёром быть не хотела. Знала, насколько это тяжёлый и часто неблагодарный труд. Мама, к слову, поддержала дочь в решении не связывать жизнь с театром, и Лена выбрала для себя педагогическую профессию.

Окончив факультет иностранных языков, вышла замуж, поработала в детском саду, родила сына. А потом началась перестройка, и вместе с ней в жизнь советских людей пришли инфляция, безработица. Однажды Лене позвонила секретарь театра: «У нас тут кассир уходит, давай поработаешь, пока мы нового не найдём». Она согласилась: поработает немного, а там оглядится, решит, что дальше делать.

Справка: Во времена Пушкина в театрах было только два или три ряда, которые занимали знатные персоны. Остальные места — стоячие, они стоили дешевле, но именно оттуда доносились бурные овации и крики «Браво!».

Елена быстро вникла в тонкости работы кассира, научилась ловко управляться с деревянными счётами — вспомнилась школа бабушки-бухгалтера. Но больше всего ей понравилось общаться со зрителями. И общается с ними Елена Ремовна вот уже более 30 лет! Это она терпеливо, корректно, хорошо поставленным голосом рассказывает по телефону, на какой спектакль есть возможность купить билеты. Это она, яркая, стильная, первой, раньше контролёров и гардеробщиц, встречает гостей театра.

 Общение со зрителем — самый любимый и одновременно самый непростой рабочий процесс, — признаётся Елена Ремовна. — Многие театралы знают меня по имени-отчеству, спрашивают о новинках репертуара, интересуются моим мнением. Нужно уметь угадать — понравится ли нашим постоянным зрителям тот или иной спектакль. 

Несколько раз руководство театра предлагало ей повышение — стать администратором. И всякий раз Елена Ремовна отказывалась, потому что не мыслит себя вне маленькой комнатки с окошком в кассовом зале театра.


Фото из архива театра

Конечно, как и в любой работе, есть свои сложности. Давно остались в прошлом времена, когда на сцене актёров было больше, чем зрителей в зале. А сейчас, бывает, непросто купить даже пару билетов — они разлетаются быстрее горячих пирожков, в первые же дни продаж. Кому высказывают недовольство нерасторопные зрители? Разумеется, театральному кассиру! Вот тут-то нужно проявить и психологический подход к посетителю, и незаурядный артистизм.

Елена Ремовна умеет общаться именно так, сразу вызывая доверие людей. А когда зрители интересуются, почему она, такая яркая и убедительная, не служит артисткой, отшучивается с присущим ей юмором: «Да зачем мне? У меня своя камерная сцена и своя главная роль».

Заведующий постановочной частью Роман Иванов

50-летний Роман Георгиевич пришёл на работу в театр монтировщиком. Отслужил в Афганистане, вернулся, искал работу. А тут место нашлось. Приходилось работать, конечно, много. В тонкости вникать быстро. Но освоиться удалось. Помогал и водителем работать в театре — с гастролями всю область объездил и, кажется, всю Россию.

Бывало, на сцене и роли исполнять приходилось, однажды пришлось Альманзором стать — артист заболел, а мальчишки и девчонки уже ждали в фойе своей сказки. Потом возглавил монтировочный цех. А затем предложили поработать заведующим постановочной частью — в этой должности уже двенадцать лет.


Автор фото: Анна Киреева

— Начинается моя работа со встречи с режиссёром и художником, которые будут готовить спектакль. Затем разрабатываются эскизы костюмов, декораций, мебели. И начинается работа цехов — моя задача координировать её, чтобы к выпуску готовы были и декорации, и костюмы, и мебель. Чтобы монтировщики и осветители успели отрепетировать спектакль, освоились в нём. А костюмы попали в руки костюмеров.Непростая, конечно, работа, но у меня хороший коллектив, мы всегда справляемся с работой вовремя.

В театре, безусловно, много творческих и талантливых людей. Нестандартных и непривычных профессий. Вызывающих удивление, восхищение, восторг. И мы ещё вернёмся за кулисы театра, чтобы рассказать о творческих людях необычных профессий.

Анна ШАЦКАЯ,
«МОЁ! Белгород», 27 марта 2018 г.

«Производство должно идти за художником»

Виталий Слободчук
художественный руководитель БГАДТ им. М.С. Щепкина:

— Зритель воспринимает театр с творческой стороны: он приходит на спектакль, восхищается игрой актёров, оценивает режиссёрские и сценографические находки. Но мало кто задумывается о театральной кухне — людях за кулисами, которые во многом создают то самое захватывающее сценическое действо.

Цеха и службы БГАДТ имени Щепкина — это крепкий, хорошо отлаженный производственный механизм, который постоянно совершенствуется. Здесь всё подчинено раз и навсегда установленному правилу: производство во всём должно идти за художником, по максимуму создавая условия для выполнения творческого замысла. И каждый сотрудник — от билетёра до художественного руководителя — должен неукоснительно следовать этому правилу.

Случайных людей театр не терпит, они здесь не задерживаются. А те, кто осознал, что не может жить без него, без этой удивительной атмосферы, становятся высочайшего класса специалистами в своей профессии, создают семьи, рожают детей, основывают театральные династии. И не просто работают, а как принято говорить у нас, служат театру.

«МОЁ! Белгород», 29 марта 2018 г.


 

11.04.2018, 221 просмотр.

  • Bus.gov
  • белпресса
  • Гранты
  • клуб31
  • конкурс
  • Памятные даты
  • Профсоюз_работников_культуры
  • УНИВЕРСИАДА_2019
  • Год театра
  • Госуслуги