Пресса

Шоу вместо Бомарше? Размышления после премьеры спектакля

Премьера комедии Пьера-Огюстена Бомарше «Безумный день, или Женитьба Фигаро» в Белгородском государственном академическом драматическом театре им. М. Щепкина застала врасплох тех, кто настроился на традиционное сценическое прочтение классики.

Шоу вместо Бомарше? Размышления после премьеры спектакля
Фото: Наталья Зотова

Другое место и время

Автору этих строк посчастливилось увидеть знаменитый спектакль Валентина Плучека в Московском театре сатиры. Мест не было – аншлаг, пришлось сидеть на ступеньках. А на сцене Андрей Миронов – Фигаро и Александр Ширвиндт – Альмавива. Похоже, на российских просторах этот блистательный дуэт-поединок пока никто не превзошёл.

Игорь Ткачёв – смелый режиссёр, если отважился взяться за такую непростую пьесу. Какие же нити протянул постановщик от века XVIII к нашим дням? Что нового открыл в этой всеми любимой комедии?

Первое, что удивляет зрителя, знакомого с пьесой, – место действия изменено. Спору нет, декорации морского побережья (художник Марина Шепорнёва), напоминающие виды из рекламных проспектов, радуют глаз. Но почему море? События в пьесе Бомарше происходят в графском замке, в трёх милях от Севильи. Может быть, создателей спектакля навело на «ложный след» название замка Агуас Фрескас? В переводе с испанского – «свежая вода». Но, заметим, питьевая, а не морская. Скорее всего, постановщику нравится Средиземноморье, и замок с его лёгкой руки превратился в виллу на берегу.

Режиссёрская фантазия фонтанирует в спектакле с неудержимой силой. Игорь Ткачёв придумал столько своего, что, кажется, драматург отступил на второй план.

Задаёшься вопросом: что это – вариация на тему Бомарше, пародия, водевиль? И не находишь ответа.

Режиссёр решил отойти от оригинала на значительное расстояние, порвать связи с породившей этот шедевр эпохой французского Просвещения. Поэты, конечно, убеждены, что «времена не выбирают», а для режиссёров столетия – не проблема. Игорь Ткачёв переносит действие в 60-е годы XX века. Но комедия Бомарше сопротивляется насильственному осовремениванию. Ведь причина конфликта между графом Альмавивой и его слугой Фигаро – «право первой ночи» – исторически связана с XVIII веком и невозможна в двадцатом.

Главное, чтобы костюмчик сидел

Ещё до начала действия на сцену выходит диджей с акустической гитарой, кое‑кто из персонажей, и это интригует публику.

Какой праздник для зрителей – костюмы в стиле эпохи! Но не тут‑то было. Действующие лица в спектакле преобразились до неузнаваемости. Граф Альмавива (Игорь Ткачёв) – во френче и галифе. Графиня Розина (Эвелина Ткачёва) – в пижаме. Респектабельный доктор Бартоло (заслуженный артист РФ Иван Кириллов) – в белом пиджаке в полоску. Ключница Марселина (заслуженная артистка РФ Ирина Драпкина) – вовсе не «комическая старуха», а моложавая дама в элегантном костюмчике и шляпке. Учитель музыки Базиль (Сергей Купчичев) – в красном эстрадном пиджаке, кроссовках, с микрофоном – поп-звезда, не меньше. Паж Керубино (Александр Сторожев) появляется то в футболке, то в парадной капитанской форме. А ещё крестьянки в шортах, пастушок (Михаил Новичихин), смахивающий на китайца в своём странном наряде.

Сценические костюмы по‑своему интересны, но подчас отвлекают от сути образов. К примеру, на сцене появляются два персонажа в экипировке водолазов, очках, ластах, потягивая какой‑то напиток через соломинку. Не сразу догадываешься, что это судья Бридуазон (Сергей Штатнов) и секретарь Дубльмен (Владимир Кубриков). Прислушаться бы к тому, что говорят крючкотворы, – сатира Бомарше на судопроизводство не утратила своей остроты и сегодня. Ан нет. Начинаешь разгадывать ребус: что означает этот маскарад? Может быть, то, что представители Фемиды «страшно далеки от народа»?

Между прочим, ласты нельзя записать в арсенал «находок» режиссёра. Публика уже видела их на белгородской сцене в 2005 году, в гастрольном спектакле по А. Островскому «Не так? Живи, как хочется!» Иркутского драмтеатра им. Охлопкова.

Театровед Николай Жегин на VI Щепкинском фестивале заметил: «Зрителю должно быть всё понятно в спектакле, он не должен разгадывать режиссёрские головоломки».

Персонажи в спектакле попивают, и не только садовник. Прикладываются к спиртному, прямо из горлышка, поодиночке и «на троих», графиня Розина, камеристка Сюзанна (Оксана Катанская) и ключница Марселина. Режиссёр, видимо, полагает, что подобный ход подогреет симпатию зала к этим славным женщинам с трудной судьбой.

Ради того, чтобы развлечь публику, постановщик предлагает неожиданные решения. Ревнивый граф Альмавива, паля из пистолета, волочит по сцене свою жену со связанными руками, демонстрируя, вопреки автору, отнюдь не «безукоризненные манеры». Что это – тень маркиза де Сада нависла над постановкой?

«Сакральное» место на сцене отводится кровати. В пьесе нет постельных сцен, но режиссёр исправляет «упущение» драматурга. При этом возрастное ограничение для спектакля 12+. Публика должна умиляться придуманному постановщиком повороту сюжета: дочь садовника в финале появляется с двумя младенцами на руках. Результат добрачных отношений с «шалуном» Керубино! Если в пьесе Бомарше Фаншетта – «чрезвычайно наивное двенадцатилетнее дитя», то в спектакле это уже заметно повзрослевшая особа сексапильного вида.

Федот, да не тот

Акцентируя испанский колорит, режиссёр вводит в постановку испаноязычные песни и танцы, хотя Испания в пьесе – условная. Константин Станиславский, поставивший комедию в 1927 году, на этот счёт не сомневался: «…все отношения у Бомарше французские. Народ французский… При чём тут Испания?».

Живая музыка в спектакле – сюрприз для публики. Садовник Антонио, оказывается, играет на аккордеоне, и это навеяло воспоминания о другой постановке Белгородской драмы. С таким же инструментом появлялась на сцене и главная героиня трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта».

Можно много размышлять о деталях. Но главное – всё действо сводится к мысли о том, как «важно жизнь прожить в любви и верности». Кто же против? Но для Бомарше, последователя французских просветителей, почитателя Вольтера, это мелковато. В наши дни актуальна не только тема любви. В России сегодня нет сословий, но есть резкое расслоение. Альмавива в XXI веке – сильный мира сего, хозяин жизни. Фигаро, простому человеку, приходится, как и два с лишним столетия назад, прикладывать недюжинные усилия, чтобы защитить свои права и достоинство в этом мире. Жаль, в финале комедии не прозвучали заключительные куплеты из пьесы – девиз эпохи Просвещения и кредо Бомарше: «Всё решает ум один».

Как отметила критик Анна Кузнецова в интервью интернет-радио «Русский мир», «животрепещущая проблема для сегодняшнего театра – право режиссёра вмешиваться в пьесу. Переделать пьесу оказывается легче, чем найти в ней то, что созвучно времени».

Федот, да не тот – такое ощущение осталось после премьеры. В спектакле, напоминающем шоу, хватает эксцентрики, блёсток, пальбы, пробежек по зрительному залу, всевозможных «изюминок»… Артисты играют с куражом. Вот только глубины и подтекста искать не приходится.

Элла Габриэлова,
«Белгородская правда», 19 декабря 2019 г.

27.12.2019, 97 просмотров.

  • Bus.gov
  • белпресса
  • Гранты
  • клуб31
  • конкурс
  • Нацпроект
  • Памятные даты
  • Профсоюз_работников_культуры
  • Госуслуги
  • Управление культуры