Пресса

Онлайн-дневник театрального фестиваля Достоевского: этот поезд в огне

В Великом Новгороде и Старой Руссе подходит к концу ХXIV Международный театральный фестиваль Ф.М. Достоевского. Онлайн-дневник фестиваля на «ВНовгороде.ру» ведёт поэт, перформер, руководитель перформанс-группы «Омлет для любимой женщины» Яна Лебедева.

Онлайн-дневник театрального фестиваля Достоевского: этот поезд в огне

...

Фестиваль действительно хорош интерпретациями, как бы подтверждая тривиальную мысль про индивидуальное видение. Второй «Идиот» от Белгородского государственного академического театра имени М.С. Щепкина вплоть до антракта словно следует тому же сценарию, что и в пермской версии. Но очень скоро становится понятным, что это совсем, совсем другая история.

В прошлый раз мы много говорили о героях пермского «Идиота». Здесь тоже хочется поговорить о них, а точнее – о князе Мышкине (Илья Васильев), который в начале представляется Пьером Ришаром в комедии «Невезучие». Он карикатурно нелеп и нескладен: льёт воду выше ободка, что-то шумно роняет за кулисами; его штиблеты неизменно вызывают смех.

При этом кажется, что он страдает каким-то обсессивно-компульсивным расстройством: аккуратненько, вещь за вещью, складывает предметы одежды в одинаковые стопочки (у меня бы так никогда не вышло).

FfizXPDtIjk

Такие детали только подчеркивают трансформацию персонажа, эффект до/после встречи с Настасьей Филипповной. После сверхэмоциональной сцены в доме Иволгиных, когда всё разрушено, стол, который из чайного превращался то в кафедру Рогожина, то в постамент для Настасьи Филипповны, потрясённый Мышкин, отбиваясь от тени болезни, пытается втащить на стол самовар в попытке вернуть всё как было, восстановить порядок вещей.

Vc2kI4sWY3E

И это «взглянуть по-новому» происходит буквально с каждым персонажем: невероятно красивые и сложные Епанчины; разболтанный, удивительно пластичный, как танцовщик DV8, Фердыщенко; суровая рогожинская свита в своих чёрных пальто, напоминающая тюремщиков.

Белгородский театр удивляет и в финале, обманывая зрительские ожидания: действие заканчивается не сценой скорби, а ожиданием трагедии. Камин, куда Настасья Филлипповна бросает свои сто тысяч, становится почти мифологическим пространством, засасывающим в огненную воронку присутствующих. И закругляя композицию, ибо this wheel’s on fire, то есть этот поезд в огне.

dOH43IXRXf4

Сетевое издание «ВНовгороде.ру»,
13 ноября 2020 г. 

Фото Сергея Гриднева. 

16.11.2020, 27 просмотров.

  • 75 лет
  • Bus.gov
  • белпресса
  • Год памяти
  • Гранты
  • клуб31
  • конкурс
  • Нацпроект
  • Памятные даты
  • Профсоюз_работников_культуры