Экспертный совет Щепкинского фестиваля назвал спектакль Иркутского ТЮЗа имени А. Вампилова "Прощание с Матерой" "очень живым и очень сегодняшним".
Кажется, вампиловцы создали прецедент своим участием в престижном театральном форуме "Актеры России -- Михаилу Щепкину", оказавшись на нем единственным театром юного зрителя среди десяти драматических коллективов. Это был уже шестой по счету всероссийский фестиваль, который теперь проводится в Белгороде регулярно, раз в два года, но актеры молодежной сцены с берегов Ангары приглашены на него впервые. Для волнения уже одной этой чести было достаточно, а высокий статус своего рода "смотрин актерских достижений" лишь усиливал нервное состояние. Как-никак, "показаться" великому реформатору отечественного сценического искусства М.С. Щепкину, чьи художественные и этические принципы развил в своей знаменитой системе К.С. Станиславский, съехались служители Мельпомены обеих российских столиц -- Москвы и Санкт-Петербурга (БДТ имени Г. Товстоногова), а также Воронежа, Ярославля, Липецка, Тольятти, Рязани... С учетом же приезда из Минска Республиканского театра белорусской драматургии (РТБД) Щепкинский фестиваль вправе был именоваться международным, по аналогии с проходившим в те же дни на берегах Невы фестивалем "Балтийский дом".
Вдобавок надо было поддержать иркутскую марку в глазах завзятых театралов Белгорода. Ведь для них гастрольное лето открыли "академики" охлопковской драмы, чей репертуар включал в себя без малого десяток разножанровых названий, что называется, на все вкусы. Добиться этого одним фестивальным спектаклем -- задача, понятно, не из легких. Тем не менее вампиловцам она, похоже, оказалась по плечу. И в этом убеждает прежде всего аншлаг, которому не помешал затяжной осенний дождик, вопреки опасению, что непогода отпугнет зрителя. Аншлаг, впрочем, сопровождал этот форум с момента его открытия 15 октября, а сибиряки выступили через три дня, 18 октября, успев посмотреть только игру хозяев фестиваля в "Горе от ума" А. Грибоедова, постановку на сцене Белгородской драмы осуществил Борис Морозов, возглавляющий ЦАТРА (Центральный академический театр Российской Армии), и комедию "Русская рулетка" В. Павлова драмтеатра "Колесо" имени Г. Дроздова в режиссуре руководителя труппы тольяттинцев Анатолия Морозова, старшего из братьев.
Фестивальная афиша обещала такие шедевры русской и зарубежной классики, как "Ревизор" Н. Гоголя, "Бешеные деньги" А. Островского, "Последние" М. Горького, "Дом, где разбиваются сердца" Б. Шоу, "Человек из Ламанчи" Д. Вассерман, Д. Дэрион, где в роли Дон Кихота -- легендарный Владимир Зельдин. И, по-моему, у всех иркутян учащеннее бился пульс при виде имен Валентина Распутина и Александра Вампилова на красочных плакатах и в программках форума/
Но жизнь, по обыкновению, внесла свои коррективы, и вместо театра имени А. Кольцова, где пожар внезапно уничтожил декорации, Воронеж представляла оперетта "Граф Люксембург". Ну, а сибиряки вряд ли могли желать себе участи лучшей: так совпало, что оба произведения земляков поставил режиссер Иркутского ТЮЗа Александр Ищенко. Только собственную инсценировку повести "Прощание с Матерой" он осуществил в родных стенах, а "Валентину" по пьесе "Прошлым летом в Чулимске" пригласил разыграть с актерами РТБД его художественный руководитель Валерий Анисенко, и во время гастролей в Минске мы по достоинству оценили эту проникновенную работу белорусских коллег. Увы, посмотреть их выступление на Щепкинском фестивале, как и всех, чья очередь была после иркутян, не удалось. По регламенту все, кто отыграл свой спектакль, назавтра отправлялись в родные пенаты. Да уже, честно говоря, и тянуло домой после столь дальнего и долгого путешествия, обремененного творческим напряжением и разного рода неурядицами дорожного быта.
- Мы свое отстрадовали! -- памятуя об успешных гастролях в Белоруссии, вслед за распутинской Дарьей могли бы с облегчением сказать участники "Прощания с Матерой", пережидая овацию белгородского зрителя после финальных аккордов. Поразительную публику воспитал в своем городе БГАДТ имени М. Щепкина, отметивший 70-летие в этом сезоне. Населения здесь всего двести тысяч (втрое меньше, чем в областном центре Приангарья), а зал наполняется битком и, главное, внимает происходящему на сцене в благоговейной тишине. Уж на что в Иркутске все гастролеры отмечают высокую зрительскую культуру и подготовленность, а не помню ощущения, будто публика перестала дышать, ловя и впитывая каждое слово материнских жителей. Насколько же, должно быть, радостно артистам поддерживать эту слитность с сочувствующим залом, даже не осознавая своей власти над ним в моменты такого покоряющего единения.
Естественно, все приехавшие "на поклон к Щепкину" ревностно смотрели спектакли друг друга. После чего в гостинице "Южная" собирались вместо ужина на фуршет актерского клуба с обязательным капустником. Каждый волен был зафиксировать свои впечатления на страницах специального календаря, где в день выступления вампиловцев появились такие записи: "Сибиряки! Вы настоящие! Удачи!", "Иркутск! С вас начался настоящий фестиваль!", "Иркутск! Вы нас покорили. Спасибо!"
Признание зрителей. Признание коллег. Оставалось узнать мнение критиков. И назавтра, в день отъезда, прошло обсуждение, которое стало, по сути, еще одним признанием. "Где нет предмета хвалы, там скажем все -- молчанием", как рекомендовал Н.М. Карамзин. А поскольку члены экспертного совета не только не молчали, но говорили горячо, взволнованно, страстно, то и последние сомнения относительно того, как была воспринята "визитная карточка" Иркутского ТЮЗа, если они у кого-то и были, -- отпали. Серьезными и глубокими мыслями, навеянными прозой Валентина Распутина и ее воплощением в спектакле "Прощание с Матерой", поделились известные театроведы, знающие сценические создания иркутян не понаслышке. Все это люди титулованные, но для экономии газетной площади опущу перечень их званий и назову только сами имена: Константин Щербаков, Николай Жегин, Анна Кузнецова, Валерий Подгородинский.
Их анализ не сводился лишь к комплиментам, как и не замыкался пространством затопленного острова и трагедией насильственного отторжения от родных мест. В эпическом развороте событий более чем тридцатилетней давности критики уловили предупреждение, обращенное в день сегодняшний с его бесконечными реформами и преобразованиями: не трогайте корневую систему, не разрушайте основу, не рубите сплеча. "В этом, по-моему, и страсть, и энергетика вашего спектакля, и его движущая сила. Это было предвидение большого художника, его интуиция била тревогу задолго до того, как страна, находившаяся в состоянии абсолютного полумертвого покоя, вдруг начала раскачиваться. Вспомните этот отчаянный крик в тумане под финал спектакля: "Мы заблудились!"
К. Щербаков нашел в спектакле также столкновение двух правд, которое придает объем и жизненность затронутым глобальным проблемам, утверждая ценность единственной и неповторимой человеческой жизни.
Критики в один голос отмечали замечательное мастерство исполнительниц ролей: Дарьи -- Л. Стрижовой, Настасьи -- Н. Ольковой, Катерины -- Л. Попковой, Симы -- Л. Почаевой, Тунгуски -- Г. Проценко. Похвалы удостоились также добротные, убедительные работы артистов А. Гаврилова, В. Привалова, М. Ройзена, образное оформление сцены художником-постановщиком А. Суракевичем.
Рождались у экспертов в ходе обсуждения интересные предложения, замечания, остережения, способные пойти на пользу спектаклю, который вызывает такой явственный отзвук в зрительских душах и сердцах. И, безусловно, особое внимание фокусировала на себе работа Людмилы Стрижовой, о которой А. Кузнецова сказала: "Героиня ваша, конечно, чудная актриса. Глаз от нее оторвать нельзя. Актриса, которая просто родилась, наверно, со счастливой органикой и которую нельзя испортить, по-моему, никаким, даже дурным, спектаклем..."
А что конкретно до "Прощания с Матерой", то вампиловцев открытым текстом напутствовали: этой постановкой надо дорожить и сохранять в репертуаре как можно дольше. Потому что "любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам" нигде и никого не оставляет равнодушным, помогая человеку оставаться человеком.