Спектакль Михаила Цитриняка «Ночь перед Рождеством» в Белгородском государственном академическом драматическом театре имени М. С. Щепкина, — весьма необычная постановка одноименной повести Н. В. Гоголя. Здесь практически нет смачного гоголевского слова, привычных рождественских колядок, «несравненной» Солохи с ее обожателями, — они вычеркнуты постановщиком за ненадобностью для его авторского замысла.
История, которая происходит на сцене, — условность в квадрате. Потому что «происходит» она внутри этакого «любительского народного театра» жителей Диканьки. Смешливых, артистичных, певучих хлопцев и дивчин, способных на досуге в два счета разыграть любимый сюжет, давно ставший легендой Диканьки.
Иногда спектакль кажется мюзиклом — столько в нём музыки и пения, причем довольно далёких от аутентичных малороссийских (композитор Борис Кинер). Актёры по ходу действия исполняют куплеты, написанные Аллой Боссарт и Игорем Иртеньевым для казаков, жинок, чёрта и Оксаны с Вакулой.
Минимализм сценографии (художник-постановщик Ольга Сидорина) также «молодит» постановку: из декораций здесь только плетни, бочки и задник с праздничной повозкой малороссийских хуторян. (Кстати, почему-то летней, хотя действие происходит в январе!).
Так же непринужденно, в духе актёрского капустника, режиссёр обходится и с бутафорией — надраенная хозяйкой до блеска миска «исполняет обязанности» то посуды для галушек Пацюка, то месяца, который украл желающий досадить людям чёрт (арт. Сергей Денисов). А кольца ножниц становятся при необходимости лорнетом российской императрицы.
Кузнец Вакула в исполнении Антона Ермака вполне традиционен — это простодушный влюблённый деревенский рыцарь, готовый для своей возлюбленной Оксаны на любой подвиг. Оксана (Вероника Васильева) — современный стервозистый тип самовлюбленной красавицы, ломаки и жеманницы. (И как это режиссёр не надел ей корону и ленту с конкурса красоты?) Впрочем, расписное окошко, из которого выглядывает диканькская «мисс», вполне сойдет за рамку для несказанной красоты, которую впору поместить в красный угол...
Очень удачные зарисовки народных характеров сделали в спектакле актёры Андрей Терехов (дядька Фома, Чуб) и Игорь Нарожный (дядька Микола, Пацюк, Вельможа). И колоритная малороссийская речь в их устах звучит так органично, и юмор гоголевский сверкает, и усы подковой «сидят» на них как родные...
Сергей Денисов в роли нечистой силы — юркий ферт, который крутится повсюду, сбивая с пути благочестивых людей. Режиссёр придумал ему на выход эффектную «мефистофельскую» арию-попурри на темы оперы Гуно («На земле весь род людской») и «Севильского цирюльника» Фигаро.
Самодовольно распевая хвастливую песню, чёрт разматывает моток веревки и ловко арканит души заблудших людей. В силках они безвольной массой влекутся им туда-сюда по сцене... Гораздо менее эффектен «полёт» Вакулы в Петербург на рогатом «коньке-горбунке»: кузнец просто зажимает ногами бочонок.
Петербургские сцены сыграны очень иронично: и императрица с немецким акцентом («Как люблю я мой добрый, наивный народ, что усердным трудом добывает свой брод», ах ещё отучить бы народ этот пить, чтобы нравственный стержень его укрепить!»), и вельможа, принимающий делегацию запорожцев (вместо орденской ленты через плечо висят початки кукурузы, головки лука и чеснока — ну мы же договорились, что дело происходит на посиделках в деревне, откуда там вельможьи аксессуары!). Императрицу весьма гротескно сыграла актриса Ольга Решетова.
Раздобыв для своей любимой Оксаны царицыны черевики, Вакула возвращается в Диканьку. Хэппи-энд: согласие красавицы на брак, праздничное застолье диканьцев...
У спектакля яркий впечатляющий «видеоряд»: красивые выразительные лица наших актёров, костюмы, созданные по народным мотивам — все эти алые шаровары, барашковые шапки-кучмы, пестрые поневы и венки с лентами.
Вместе с музыкой и озорным сюжетом все это представляет собой зажигательное действо, которое, конечно же, найдёт своего зрителя.
Вопрос вызывает название спектакля... Постановке более соответствовало бы что-то вроде «Легенда о Вакуле» или «Сказки гоголевской Диканьки». Оригинальное название всё-таки обязывает держаться ближе к тексту, а в постановке Цитриняка тема Рождества практически не звучит. Оно-то и понятно, учитывая, что премьера вышла на щепкинскую сцену уже весной.
Специально для А-фишки, Варвара Белкина (фото Андрея Зотова)