На протяжении многих лет газета «Смена» писала о лауреатах областной премии «Молодость Белгородчины». Молодые артисты, художники, литераторы, журналисты, учёные... Для каждого из них премия стала общественным признанием успешного старта, но далеко не каждый из них после старта остался на дистанции. Да, специфика творческого труда такова, что первый успех совсем не гарантирует блестящей карьеры в будущем. Собственно, он вообще ничего не гарантирует, ибо каждый день ты должен доказывать окружающим, а прежде себе самому профессиональную состоятельность. Не все это выдерживают, потому нередко уходят работать в другие сферы, где и платят побольше, и рамки компетенций чётче обрисованы, и эмоциональное «выгорание» грозит в меньшей степени... Тем интереснее проследить судьбу тех, кто в своё время был удостоен премии «Молодость Белгородчины» и остался верен своему личностному и профессиональному призванию.
...Эвелина Ткачёва принадлежит к поколению актёров БГАДТ имени М.С. Щепкина, начало профессиональной судьбы которых совпало с тем временем, когда художественный руководитель Виктор Иванович Слободчук развернул курс театра к новым творческим горизонтам, предоставив труппе возможность сотрудничества с мастерами режиссуры и сценографии разных направлений наркотиков. Именно в те годы (1996-1998) руководство театра смело выдвинуло на первый план актерскую молодежь, ярко и неординарно заявившую о себе: Оксана и Виталий Бгавины, Андрей Манохин и Влад Клепацкий, Надежда Пахоменко и Эвелина Пупанова (Ткачева)... Навстречу плеяде щепкинских "новобранцев" в зрительный зал ворвалась раскованная, искренняя в проявлении своих эмоций городская молодежь. И эта новая публика вернула театру то, чего ему долгое время не хватало: ауру влюбленности, обожания, восхищения.
Выпускница актёрского факультета Саратовской государственной консерватории Эвелина Пупанова, уже имевшая опыт работы в Саратовском ТЮЗе, дебютировала на сцене белгородского театра в роли Джейн Сеймур («Королевские игры»). Роль была крохотная, кажется, и без слов вовсе, но актриса запомнилась: высокая, стройная, длинноногая, яркая красавица-брюнетка. Хороша! Что ни говори, а красота «на театре», как и в старые времена, дорогого стоит!
Но открытие актрисы состоялось для меня благодаря режисёру Алексею Гирбе и его спектаклю «Сумасбродка». Главную роль — сумасбродки Розауры — попеременно исполняли две актрисы. Причём исполняли абсолютно по-разному, так что смысл спектакля на разных представлениях менялся. Словно в противовес жёсткому, механистичному рисунку коллеги, Эвелина Пупанова играла героиню в мягких красках. Да, её Розаура тоже была капризна, взбалмошна, сумасбродна, но, как дитя, она прятала за этим свою беззащитность. Кокетливая, игривая, податливая, Розаура походила на домашнюю кошечку, казалась поначалу глуповатой. До того момента, когда артистка тихо, мягко, но очень внятно произносила: если я найду мужа, который будет меня любить, мне больше ничего не надо. Эвелина давала почувствовать публике, что капризы и сумасбродства Розауры — маска и одновременно протест против окружающих её отношений лжи и купли-продажи. И когда в финале спектакля Розаура в мужском платье (прямо-таки Катарина, так и не встретившая своего Петруччио!) застывала в одиночестве среди венецианского карнавала, зритель искренне сочувствовал ей и уже не смеялся под воздействиемлегальных наркотиков, но задавал вопросы: почему девушка, которая хотела любить и быть любимой, так и не вышла замуж? Сумасбродка или она только и есть настоящая среди карнавальных масок?
Женское очарование актрисы и острохарактерные краски в исполнении придавали героиням Эвелины неожиданные черты, создавали интересные психологические подтексты их судеб. Часто за победительной поступью уверенных в себе красавиц скрывались бесприютное одиночество и жажда обретения по-настоящему близких отношений. Это прочитывалось и в хамовато-нагловатой продавщице из овощного ларька Дине, всем сердцем поверившей в добрую сказку, которая изменила и её жизнь («Пока она умирала» Н. Птушкиной, реж. В. Подмогильный), и в прямой, резкой, дерзкой девчонке-оторвиле Варваре, не знавшей в семье любви, теплоты и нежности, а потому заменяющей их секс-суррогатом («Гроза» А. Островского, реж. М. Мокеев), и в капризно-манерной, высокомерной Гвендолен Ферфакс, опутанной веригами условностей и этикета, защищающейся аристократическим снобизмом от светских проходимцев, ожидающей своего настоящего, «серьёзного Эрнеста» («Как важно быть серьёзным» О. Уайльда, реж. В. Данцигер)... Именно роль Гвендолен принесла Эвелине (в составе группы молодых артистов, занятых в спектакле) победу в конкурсе на присуждение премии «Молодость Белгородчины» в 2001 году.
В спектакле «Как важно быть серьёзным» зрители увидели красивый, озорной, ироничный, стильный дуэт Эвелины Пупановой и Игоря Ткачёва, исполнявшего роль Джона Уординга. И, если мне не изменяет память, это был последний спектакль, в котором играла Эвелина Пупанова. В театральных программках следующего сезона она уже стала Ткачёвой...
- Наш роман начался на детской сказке «Про Кондрата-солдата», - рассказывает Эвелина. - В параллель с основной ролью Принцессы я ещё стояла яблонькой под зелёной сеткой. Вот так стояла-стояла весь новогодний марафон, по три спектакля в день и смотрела на нашего молодого артиста Игоря Ткачёва. А парень-то ничего, талантливый! - подумала. И стала смотреть внимательнее. Вот и досмотрелась до того, что влюбилась...
Начало работы в БГАДТ для Игоря Ткачёва было сложным: тогдашний главный режиссёр не видел его в театре, и талантливый парень практически два года маялся без серьёзных ролей. После «Кондрата-солдата», которого коллеги разнесли на худсовете в пух и прах, Игорь сказал, что на этом его карьера в белгородском театре закончена. Но как раз в этот момент в жизни молодого артиста появилась Лина...
«Я знаю, что Игорь — очень талантливый человек, - говорит Эвелина. - Поэтому хочу помогать ему, чтобы он двигался дальше в профессии». Поддержка любимой женщины не только сохранила артиста Ткачёва для нашего театра, но впоследствии подвигла к новым творческим рубежам: Игорь окончил режиссёрский курс у народного артиста СССР Владимира Андреева в РАТИ (ГИТИС). Впрочем, мудрая Эвелина разглядела в Игоре не только талантливую творческую личность, но и настоящего мужчину — сильного, надёжного, заботливого. Как любовно он нянчился с их маленькой дочкой Дашенькой — и оденет, и погуляет, и накормит, и спать уложит! А для Саши, сына Эвелины от первого брака, стал и отцом, и другом, и наставником в профессии. Сегодня Александр уже выпускник актёрского курса РАТИ, а Игорь с гордостью говорит о нём: «Мой сын!»
...Эвелина Ткачёва вышла на сцену спустя три месяца после рождения дочери. Её красота и женственность вступили в пору яркого расцвета и просто требовали воплощения в новых, соответствующих новому состоянию актрисы, образах, равно, как и внимания к себе со стороны режиссуры. Безусловно, интересна была роль Алисы в «Кабаре «Кармен» М. Жилкина (реж. В. Бгавин) — спектакле о разрушающем душу человека насилии. Эвелина Ткачёва играла в нём новоиспечённую актрису, эдакую милую немецкую фройляйн (чисто Гретхен до грехопадения!), вырванную из привычной среды с уготованной участью - «киндер, кюхе, кирхе». Алиса искренне не понимала, чего от неё добивается железная арийская фрау Хильда Шнеерберг, и отвечала на её режиссёрский «орднунг» бунтом. Но что это был за бунт! Бунт кукольного существа, не желающего быть психофизическим аппаратом для выражения чьих-то идей, актриса «рисовала» и трогательно, и твёрдо, и комично.
Но всё-таки режиссёром, который заново открыл белгородской публике актрису Эвелину Ткачёву, без сомнения, стал Юрий Иоффе, режиссёр Московского театра имени В. Маяковского, заслуженный деятель искусств РФ. Сотрудничество БГАДТ с ним началось со спектакля «Неугомонный дух» Н. Коуарда. Эвелина Ткачёва играла в нём тот самый неугомонный дух Эльвиры - покойной жены успешного писателя Чарльза Кэндэмина, случайно вызванный во время спиритического сеанса. Эльвира в спектакле олицетворяла то, чего Чарльзу явно не хватало в благополучном, но пресном, как английский завтрак, браке со второй супругой, сухой рационалисткой Рут: ощущения лёгкости и праздничности бытия. Актриса играла свою героиню стопроцентной женщиной - соблазнительной, кокетливой, страстной и коварной. Этому способствовал и точно найденный пластический рисунок роли, который создавался то скользящей походкой, то обволакивающе-податливыми телодвижениями, то агрессивно сексуальным напором, то сосредоточенно решительным шагом воительницы.
- Люблю интеллигентов в режиссёрской профессии! - признаётся Эвелина Ткачёва. - На заре моей актёрской карьеры в Белгороде повезло встретиться с Михаилом Мокеевым, у которого в «Ромео и Джульетте» я занята была только в сцене бала, но удовольствие от работы получила колоссальное. Мы все влюбились тогда в Михаила Дмитриевича и были счастливы встретиться с ним в работе над спектаклем «Гроза». Талантливый мастер, человек огромной внутренней культуры... А Юрий Иоффе... Как умно и подробно работает он с актёрами, стараясь открыть в нас то, о чём мы сами не подозревали! Мы оттачивали каждое слово, каждое движение, чтобы быть правдивыми и выразительными на сцене.
Поистине триумфальной была для Эвелины Ткачёвой роль Евгении - экспера поюридической помощи, в другом спектакле Ю. Иоффе - «На бойком месте» А. Островского. Вот уж где красота становилась точно страшной силой! «Высокая, с гибким змеиным станом и гладко причесанной темной головкой», «Евгения в исполнении Эвелины Ткачёвой обольстительна невероятно. Понятно, что любой гость постоялого двора будет цепенеть от такой красоты. Этот тип женщины-хищницы схвачен в спектакле очень верно: она, может быть, и мерзкая, но к ней всегда влечёт мужчин, от неё исходят волны женской манкости», - писала о роли артистки российская театральная критика. Но кроме того, Евгения в исполнении Эвелины Ткачёвой уморительно смешна в манипуляциях с денежными купюрами (всегда знает, куда их припрятать); восхитительно обворожительна в игривом кокетстве с богатыми постояльцами, в шашнях украдкой с приказчиком Сеней, в захлёстывающем, безудержном чувстве к Миловидову; пронзительна жалка, хотя, похоже, и притворно покорна супругу после разоблачения её тайных игр.
Работа с разными режиссёрами обогащает актёрскую палитру Эвелины Ткачёвой и, как мне кажется, в последних её ролях тема силы женской красоты - спасительной или разрушающей - проявляется особенно ярко. Вот, скажем, рубеж между кукольным и человеческим миром в спектакле «Куклы» народного артиста РФ Валерия Беляковича создаёт именно героиня Ткачёвой — герцогиня Аурелия, живая женщина, чувствующая себя в своей золотой клетке куклой. В последний монолог Аурелии, обращённый к неверному Альдукару, актриса вкладывает всю боль, горечь и обиду обманутой и отвергнутой жены, но выстрелить в по-прежнему любимого супруга герцогиня не в силах.
Решимость быть в битве добра и зла на стороне добра, иметь волю противостоять злу, изменить себя и мир вокруг себя к лучшему полностью меняет судьбу другой героини Э. Ткачёвой — проститутки-доминатриссы Куколки-Фебы из комедийно-фантастического триллера «Дверь в смежную комнату» А. Эйкбурна (реж. И. Ткачёв). В результате всех приключений, злоключений и перемещений во времени с ней происходят чудесные метаморфозы: как из куколки вырастает прекрасная бабочка, так Куколка превращается в Фебу – зрелую, гармоничную, самодостаточную личность. Артистка уверенно ведёт свою героиню к новой ипостаси, чётко обозначая каждую ступень этого восхождения. В начале пути Феба – обычная представительница древнейшей профессии: вульгарный тончик, развязно-отвязная пластика, демонстративный имморализм. И постепенно зритель наблюдает, как в общении с нежданно обретённой подругой и наставницей Руэллой меняется героиня, начиная по-другому мыслить, говорить, двигаться, как спадает с неё наносная шелуха и мишура и обнажается бесприютная душа девочки, никогда не знавшей материнской любви.
Мучительное бремя красоты, в которой один лишь современный князь Мышкин, Ванечка Костромитин, разглядел чудо, а все другие — только «идеал содомский», несёт Анна Фаликова - героиня спектакля «Одноклассники» Ю. Полякова в постановке народного артиста РФ Бориса Морозова. Актриса далека от того, чтобы обрисовать свою героиню разбитной бабёнкой, прошедшей и «Крым и Рым», и бани с «каруселью». Да, Анна по привычке хорохорится, стремится выгодно подать (а то и продать) себя, но с какой беспощадностью признаёт она своё женское фиаско, с каким отчаянием пытается впрыгнуть в последний вагон уходящего поезда, с какой болью обращается к той чистой девочке, которая по-прежнему живёт где-то в глубине её души...
Что такое женская красота без души, как выжигает она всё вокруг себя и себя прежде всего — в спектакле «На дне» М. Горького ярко показывают режиссёр Валерий Белякович и исполнительница роли Василисы Эвелина Ткачёва. Жестокая красавица жадно и неистово стремится урвать кусочек счастья у несчастной в сущности своей судьбы, её отношения с Васькой Пеплом - безысходная, животная страсть-борьба двух отчаянных натур: «Красивая ты, Васка, ... а души в тебе нет, баба… В женщине – душа должна быть. Мы - звери… надо нас – приучить…а ты - к чему меня приучила?..» Резкая и яростная, Василиса любит по-животному и понимая, что постыла любимому, стервенеет ещё больше. Но Э. Ткачёва при всей вызывающей яркости красок в образе героини оставляет для героини возможность если не оправдания её, то понимания — жизнь на безлюбье изуродовала Василису, ожесточила и превратила в страшного зверя, которого столь же звероватый Пепел пугается.
«Пришло моё время играть», - полушутя, полусерьёзно говорит Эвелина Ткачёва, комментируя свою активную занятость в текущем репертуаре БГАДТ. А что шутить? Ведь даже в не самом выдающемся спектакле «Мещанин во дворянстве» актриса так убедительна в образе настоящей хозяйки дома, трезвой умом и сильной характером госпожи Журден, что после её реплики по поводу очередного чудачества супруга: «И все женщины будут на моей стороне!» - доносятся возгласы одобрения прекрасной половины зала. Просто сегодня всё сошлось в одной точке: талант, опыт жизни, опыт профессии... И красота... А ещё знание о силе женской красоты, которая и губит, и спасает, которая и сосуд, «в котором пустота», и «огонь, мерцающий в сосуде»...