Пресса

Любовь под яблоней

Постановка комедии Алексея Толстого «Касатка» – дебют на щепкинской сцене народного артиста России, художественного руководителя санкт-петербургского Молодежного театра на Фонтанке Семена Спивака. С творчеством режиссера белгородцы впервые познакомились на IX Всероссийском фестивале «Актеры России – Михаилу Щепкину». В его программе петербуржцы показали спектакль «Жаворонок» по пьесе Жана Ануя. Тогда и возникла мысль о сотрудничестве.
Любовь под яблоней
Нынешняя премьера – третья версия комедии Алексея Толстого на белгородской сцене. Впервые «Касатку» поставил в Белгороде режиссёр Юрий Веригин в 1976 году. Спустя два с лишним десятилетия свою интерпретацию пьесы предложил москвич Алексей Говоруха – спектакль «Вечерний звон» белгородские театралы увидели в 1998 году.

И вот – встреча с новой «Касаткой», «прилетевшей» с невских берегов. С афиши Молодежного театра спектакль не сходит шестнадцать лет и считается его «визитной карточкой».

«Ни одну пьесу я не писал так легко и весело, как «Касатку», – вспоминал Алексей Толстой. А между тем, действие происходит в Петрограде, на дворе – 1916 год. Первая мировая война, Россия на пороге революции. И в это тревожное время из-под пера молодого драматурга появляется комедия о любви.

В постановке Семена Спивака переплетаются лиризм и гротеск, ирония и грусть. «Запутавшийся человек находит путь к свету» – так режиссер определяет главную идею спектакля.

…Петроградская гостиница, пристанище «жуликов, шулеров, спекулянтов». Бутылки на полу, карточная игра ночь напролет. В роли главной героини, «роковой женщины» в стиле Достоевского, Марьи Косаревой – Вероника Васильева. Бывшая певичка, она же Касатка, и ее сожитель, князь-альфонс Анатолий Бельский (заслуженный артист РФ Виталий Бгавин), в тупике: жить не на что, долги, кредиторы. А хуже всего – скука, душевная опустошенность…

Со странной парой связан «потомственный дворянин» Абрам Желтухин. Комический персонаж Дмитрия Евграфова – нахлебник, выпивоха, но в общем добрый малый. «Жизнь втроем» – явление не редкое в среде российской богемы начала XX века, и этот альянс – как примета времени в спектакле.

«Декадентская» полоса в жизни героев завершается под щемящий шансон Эммы Шапплин (музыкальное оформление заслуженного работника культуры России Ивана Благодера).

Городу, с его соблазнами, противопоставлена в спектакле естественная, простая жизнь на лоне природы. Туда, в имение тетушки князя на Волге, как в землю обетованную, отправляется неприкаянная троица.

Гостиничный модерн на сцене сменяет залитая светом сельская идиллия (сценография народного художника России Марта Китаева и Михаила Платонова). Голубое небо, словно игрушечные, облака. Бумажный змей на воздушных шариках – воплощение патриархальной безмятежности. На сцене – некрашеный деревянный стол, самовар на белой скатерти. Обитатели имения – в светлых льняных одеждах, украшенных кружевами и вышивкой (художник по костюмам – Михаил Воробейчик). От всего этого веет теплом, домашним уютом. А в самом центре символическое «библейское древо» – старая кряжистая яблоня в три обхвата, усыпанная румяными плодами, но без единого листочка, с прибитым к стволу рукомойником.

Хозяйка этих мест тетушка Варвара в исполнении заслуженной артистки РФ Ирины Драпкиной – добрая хлопотунья, хранительница устоев, которые, по ее убеждениям, «шатать нельзя». Приготовлениями к свадьбе воспитанников, Ильи и Раисы, заняты все ее мысли. Игорь Ткачев в роли Ильи Ильича – настоящий «бурелом», хотя поначалу в рассудительном, хозяйственном молодом человеке трудно заподозрить «ураган» чувств. А Раиса Дарьи Ковалевской – такое милое, простодушное создание! Картину нравов дополняют эпизодические персонажи. Анна Аполлосовна, двоюродная тетка князя – неожиданная для публики работа Надежды Пахоменко в стиле «буфф». Запоминается и Нина Кранцевич в роли ее дочери Веры, жаждущей хоть какого-нибудь скандала в уезде.

После тягот неприкаянной жизни деревня кажется столичным гостям райским уголком: свежий воздух, закаты за рекой, разносолы.

Вот только вместо душевного спокойствия – треволнения и переполох. Любовь вступает в свои права. И жених, не в силах противиться охватившему его чувству, за пять минут до венчания умчится на тройке с Касаткой, в которую он, оказывается, был безнадежно влюблен в студенческие годы в Петербурге. Самый эффектный эпизод в спектакле – танец Ильи и Маши (балетмейстер – заслуженный деятель искусств России Сергей Грицай). Лавина страсти неожиданно обрушивается на зрительный зал – игра света и тени, вспышки молний, оглушительное щелканье кнутов, извивающихся, словно огромные змеи (как тут не вспомнить маркиза де Сада!).

Любовь возрождает и мятущуюся Касатку, и безвольного князя Бельского, встретившего свой идеал – «малютку, кроткое существо» Раису. Шаг за шагом происходит преображение героини Вероники Васильевой. Меняются интонации, пластика актрисы, и вот уже вместо капризной, склонной к аффектам певички – искренняя, по-настоящему счастливая женщина. А герой Виталия Бгавина, преодолевая сомнения, из жалкого неудачника превращается в мужчину, готового рисковать жизнью ради своей избранницы. В сером пальто, шляпе и очках, в самые судьбоносные моменты своей жизни он так напоминает внешне… Алексея Толстого!

Устами неунывающего Абрама Желтухина, нашедшего в конце концов теплый кров, создатели спектакля подводят итог: «одно остается – надеяться, что все будет к счастью». Несмотря на то, что «жизнь тяжелая и даже нелепая штука». И, похоже, им удается донести до зрителей простую истину: «самое главное в жизни – это счастливое расположение духа, сердечная дружба и любовь».

И все же после финальной сцены остается грусть: обитателей дворянского гнезда вряд ли ждет радужное будущее – грядет 1917 год…

Незатейливая комедия Алексея Толстого, с почти столетней сценической историей, представленная слаженным актерским ансамблем, в постановке Семена Спивака обрела на белгородских подмостках свежее звучание.



Э. САРКИСЬЯНЦ,

Фото А. Германа.

На снимке: сцена из спектакля «Касатка»

«Белгородская правда», 28 февраля 2015 г., № 27
2015